Golos Armenii (04.07.19)

НЕОБЫКНОВЕННАЯ ВСТРЕЧА С ВЕРОНИКОЙ ДЖИОЕВОЙ

Музыкальный июнь был богат яркими впечатлениями и разорвал ткань серой повседневности. О самых интересных событиях мы уже писали. Заключительный концерт Национального филармонического оркестра под руководством Эдуарда ТОПЧЯНА был посвящен юбилею Армянской музыкальной ассамблеи – 25-летию со дня основания. Но до этого вечера был еще один неожиданный сюрприз – долгожданные гастроли современной оперной звезды Вероники ДЖИОЕВОЙ. Она приехала по приглашению руководства Филармонического оркестра и выступила  в Большом зале филармонии.

ЭТОТ КОНЦЕРТ стал подлинным торжеством музыки. Переполненный зал, казалось, был согрет, воодушевлен и объединен соприкосновением с ее искусством. Знакомство наших слушателей с выдающейся осетинской певицей, увы, можно назвать далеко не полным. Между тем сегодня она по праву входит в элиту мирового вокального искусства. Любой театр, включая и Ла Скала, любой международный фестиваль, любая звукозаписывающая фирма считают за честь ее участие в спектаклях, концертах, записях. Молодая певица является ведущей солисткой Новосибирского театра оперы и балета и приглашенной солисткой Большого театра России и санкт-петербургского Мариинского театра.

Вероника Джиоева отмечена крупными наградами и премиями, которых удостаиваются только подлинные звезды оперного небосклона. Одна из самых востребованных певиц, она выступала с концертами не только в России, но и за рубежом – в Великобритании, Франции, Германии, Италия, Испании, Австрии, Чехии, США, Литве, Швеции, Китае, Японии, Корее…

С большим успехом певица воплотила на оперной сцене образы Графини (“Свадьба Фигаро”), донны Эльвиры (“Дон Жуан”), Гориславны (“Руслан и Людмила”), Ярославны (“Князь Игорь”), Марфы (“Царская невеста”), Микаэлы (“Кармен”), Виолетты (“Травиата”), Елизаветы (“Дон Карлос”), Леди Макбет (“Макбет”), Таис (“Таис”), Лиу (“Турандот”)…

Одной из ярчайших премьер на столичной сцене стала хоровая опера Родиона Щедрина “Боярыня Морозова”, где Вероника Джиоева исполнила партию княгини Урусовой. Особый успех певице принесли исполнение роли Земфиры в “Алеко” Рахманинова под руководством Михаила Плетнева, а также участие в премьере “Алеко” в Мариинском театре в постановке М. Трелинского, прошедшей в Петербурге, а затем в Баден-Бадене под руководством Валерия Гергиева. Певица успешно сотрудничает со многими европейскими театрами.

НЕСКОЛЬКО ЛЕТ назад певице рукоплескала публика Мюнхена и Люцерна – она исполнила партию Татьяны в “Евгении Онегине” с симфоническим оркестром Баварского радио под управлением знаменитого маэстро Мариса Янсонса, сотрудничество с которым продолжила исполнением сопрановой партии во Второй симфонии Малера с Королевским оркестром Концертгебау в Амстердаме, Санкт-Петербурге, Москве. Она исполняет сопрановые партии в реквиемах Верди, Моцарта, Девятой симфонии Бетховена, Второй – Малера, Большой мессе Моцарта (дирижировал Ю. Башмет), поэме Рахманинова “Колокола”. А один из шедевров мирового вокального искусства, “Последние песни” Рихарда Штрауса, прозвучавший во Франции с Национальным оркестром Лилля, имел феерический успех. Огромное место в репертуаре Джиоевой занимают вокальные произведения современных русских композиторов, которые благодаря ее тончайшему исполнению приобрели огромную популярность и в Европе.

Программу ереванского концерта открыла увертюра из оперы “Женитьба Фигаро” Моцарта в исполнении Национального филармонического оркестра под управлением Э. Топчяна. Затем публика восторженно встретила Веронику Джиоеву, которая сразу же завоевала зал великолепным исполнением арии Come Scoglio из оперы “Так поступают все женщины” Моцарта. Эта партия Фьердилиджи в ее исполнении впервые прозвучала в Московском доме музыки под управлением маэстро Т. Курентзиса и имела оглушительный успех. И это не случайно. Ее голос поражает тембровой окраской редкой красоты, широчайшим диапазоном сопрано, для которого, кажется, нет ограничений, богатого интонационными возможностями. Есть что-то невероятное в той гипнотической силе, которая свойственна певице: она совершенно не задета штампами времени, именно поэтому самобытна, свободна и естественна.

Исполнение других арий – O Patria mia из оперы “Аида” и болеро Елены из “Сицилийской вечерни” Верди, Саломеи из оперы Массне “Иродиада”, Мадалены La mamma morta Джордано – в полной мере выявило дар перевоплощения певицы, глубину психологического перевоплощения в образ, мощь и красоту ее сопрано, отшлифованное мастерство. Она буквально творит чудеса: низкие ноты полны естественного очарования и непринужденности. Что же касается верхних нот, то они покоряют звонкостью и красотой. В концерте без грима и постановочных аксессуаров, с помощью только вокальных средств Джиоева буквально покорила зал. Обладая огромным сценическим темпераментом, она способна выразить и сильную страсть, и смятение женской души, и нежность.

ДВЕ АРИИ – Заростро из “Волшебной флейты” Моцарта и каватину Кардинала де Брони из оперы “Жидовка” Галеви – исполнил принявший участие в концерте бас Сергей Степанян, который сейчас совершенствует свое мастерство в Италии. Видимо, совершенствование ему пока дается с трудом, поскольку выступление не произвело особого впечатления и было принято публикой как рекламная пауза.

На высоте в этом вечере был Филармонический оркестр под управлением Э. Топчяна, который продемонстрировал высокий класс исполнения, став чутким, тонким и глубоким аккомпаниатором певицы. А как легко, ярко, вдохновенно звучали увертюры из оперы “Свадьба Фигаро” Моцарта, “Набукко” Верди, Medllation From the opera Thais Массне, где замечательно прозвучало solo скрипки в исполнении концертмейстера скрипичной группы Кармен Тусунян и соло виолончели их фрагмента оперы “Андре Шенье” Джордано.

Уходя с концерта, испытываешь чувство благодарности к оркестру и его дирижеру, чьими усилиями такие праздники  духа становятся реальностью. Нашим слушателям нужны такие встречи, ибо они не слишком избалованы искренностью артистов. Лишь по редким случаям они знают, как от тепла, исходящего со сцены, может замереть сердце. И дело тут не только в исполнительском уровне: иным стал весь эмоциональный градус нашей жизни. И потому именно сейчас ценность доброты и любви к человеку, заложенная в искусстве, возрастает во сто крат.